Секты детям не игрушка: будут ли в школах уроки духовной безопасности?

На прошлой неделе представители общественности Челябинска собрали пресс-конференцию с целью обратить внимание на воздействие, которое оказывают различные религиозные секты на неокрепшие умы юных жителей Южного Урала. Одновременно с этим Екатеринбургская и Верхотурская епархия распространила информацию о том, что в ближайшее время можно ожидать активизации деятельности так называемых сайентологов. Меж тем до сих пор не ясно, кто же все-таки должен контролировать деятельность сект: представители правоохранительных и надзорных органов призывают общественность внимательней относиться к проявлениям религиозного воздействия, в то время как сами общественные деятели говорят о безнаказанной деятельности подобных организаций чуть ли не в большинстве образовательный учреждений.

Действительно ли ситуация настолько сложна? Психологи, например, говорят о том, что опасность может исходить даже не столько от школ, сколько от родителей, попавших под влияние религиозных сект. Ведь в школе можно провести проверку, а вот если родители стали приверженцами того или иного религиозного течения, тут уж ничего не поделаешь – все снова упирается в законодательство. И получается замкнутый круг. Хотя у проблемы есть и другая сторона. Многие «представители общественности» предлагают вводить в школах и ВУЗах специальные уроки (по примеру западных стран), на которых предполагается просвещать подрастающее поколение по поводу вредного воздействия разного рода сект. Но, к сожалению, наше общество часто бросает из одной крайности в другую.

Поэтому предложение ввести «уроки безопасности» часто подменяется идеей ввода православного воспитания. А это уже совсем другая история.
Проблема заключается еще и в том (и это подтверждают и представители правоохранительных органов), что пострадавшие от действий сект не спешат обращаться в эти самые органы. Не существует и официальной статистики. Так что посчитать количество школ, в которых действительно в той или иной степени присутствуют секты, очень сложно. А вот то, что секты часто маскируют свою деятельность под вполне общественно полезные акции, — факт известный.
Самый распространенный случай – прикрытие профилактикой наркомании – на первый взгляд, весьма благородный мотив. Только вот скрываются под ним зачастую совсем другие интересы. «Несколько лет назад я побывал на подобном мероприятии. В принципе, ничем этот, так называемый урок, не отличается от первой вербовочной фазы, которая есть у сайентологов», — рассказывает сотрудник миссионерского отдела Екатеринбургской епархии священник Никита Суровейкин.

Однако массовое проникновение сект в образовательные учреждения можно поставить под сомнение, ведь такие факты как открытая агитация в школах возможна только при непосредственном согласии на то руководства или хотя бы преподавателей. Есть, конечно, случаи, когда и сами учителя являются последователями нетрадиционных религиозных учений, но чаще всего (что не может не радовать) такие попытки пресекаются.

«Все, кто к нам обращается с подобными просьбами, получают ответ – только за рамками учебного заведения. Это дело выбора каждого конкретного человека, но содействовать мы этому никогда не будем. Мы четко отдаем себе в этом вопросе отчет, — пояснил Накануне.RU заместитель директора по учебно-воспитательной работе челябинского монтажного колледжа Сергей Родионов. – Я слышал информацию о действии сект в нашем городе, но там, насколько я знаю, речь шла не о внедрении в образовательные учреждения, а об аренде помещений. Но все руководители учебных заведений знают, что такие мероприятия могут существовать только за рамками учебного процесса. Об этом же говорит и закон об образовании».

Но и тут не все так просто. Внимательное отношение со стороны руководства образовательных учреждений заставляет сектантские организации придумывать другие, зачастую более изощренные способы воздействия на молодое поколение. «У сайентологов в этом году по всей России идет большая вербовочная акция. Осенью одна из сайентологических организаций организовала в Перми передвижную палатку. В Екатеринбурге, насколько я знаю, они пытались организовать нечто подобное, но у них ничего не получилось, — пояснил Накануне.RU Никита Суровейкин. – Вообще, они пытаются организовать работу напрямую, и, в первую очередь, с подростками: выпускниками школ и студентами первого-второго курсов институтов». Он также рассказал, что деятели сект «засветились» в нескольких школах столицы Среднего Урала, пытаясь вести работу с детьми на местах. Однако представители школ вовремя обратились в правоохранительные органы. Вообще, именно родители и администрация учебного заведения, являясь представителями интересов детей, могут обратиться в надзорные органы с просьбой о проверке. Но проверка может быть проведена и на других основаниях. «В последнее время таких обращений у нас не было. Если есть конкретное обращение, конкретные факты – обязательно проверка проводится. Даже по информации СМИ мы проводим проверки, — объяснил в разговоре с Накануне.RU начальник отдела по надзору за соблюдением законодательства в отношении малолетних челябинской прокуратуры Анатолий Сараев.

Вообще, деятельность любой крупной секты можно разделить на несколько направлений в зависимости от возрастной и социальной группы. Естественно, способы воздействия сильно различаются. На детей же можно воздействовать и через родителей. «Те дети, которые будут находиться рядом с взрослыми, попавшими под влияние секты, также попадут под это влияние», — считает психолог Игорь Белоусов.

«Человеку, который попал под влияние секты, но смог вырваться из этого окружения, бывает очень трудно признаться в своем участии в такой организации, — полагает одна из участниц пресс-конференции в Челябинске, предпринимательница Марина Волкова. – Это же то же насилие, только моральное. И пойти и признаться в этом людям бывает нелегко. Поэтому многие и не обращаются в правоохранительные органы».

В итоге сказать точно, сколько детей и студентов, школ и вузов в реальности подвергается (или не подвергается) воздействию сект, становиться почти невозможно.Более того, в законодательстве нашей страны не прописана не то, что мера наказания за подобные нарушения – само слово секта четко не определено. А значит, как бы общественные организации ни призывали не поддаваться влияниям таких организаций, все призывы останутся только пожеланиями. И прислушиваться к ним или нет – добрая воля каждого отдельно взятого гражданина.

Захочет – прислушается, захочет – пойдет на полулегальное (а иногда и вполне легальное) собрание какой-нибудь новоиспеченной секты, да еще и ребенка с собой прихватит.

И тут уж такие средства как введение уроков безопасности (которые, кстати, для начала, нужно еще разработать и представить на одобрение в минобр) вряд ли помогут.

«Тут ведь все зависит от того, кто возьмется за дело, — заключает Игорь Белоусов. — Подростки воспринимают все наглядно – если педагог опытный, понимает психологию такого возраста, у него все получится. А если будет, как это у нас обычно происходит, «для галочки» – проведут какие-то семинары, лекции с неудобоваримой информацией – конечно, это никак не отложиться в молодых умах».